Анаит Симонян



Когда Левон прочел мне старое это письмо, я, признаться, от души пожалела и себя, и всех нас. К несчастью, лицемерие стало неотъемлемой чертой не только нашей общественной жизни, оно вошло в наш быт и воспринимается как что-то само собой разумеющееся.

Оказывается, быть требовательным и заботливым, добрым и внимательным, одним словом, жить по велению сердца – это прерогатива большевика-партийца. Выходит, до революции этих обыкновенных, самых естественных и нормальных человеческих свойств не просто не было, но и быть не могло. Ведь партия большевиков еще не возникла.

Миллионы людей, вступая в партию, пишут в заявлениях, что их поступок обусловлен желанием идти в авангарде борьбы за светлое будущее, за счастье человечества и т. д. Однако ни один из моих знакомых так не думает. Все, кого я знаю, вступают и вступали в партию, чтобы обеспечить себе карьерный и профессиональный рост, чего-то добиться, получить определенные блага и привилегии. Те, кто не хочет этого делать, сознательно усложняют себе жизнь.

Сама я членом партии стала лишь потому, что иначе меня не утвердили бы в должности заведующей кафедрой анатомии. Я работала в Ереванском институте физической культуры, и никому не казалась дикой и нелепой причинно-следственная связь между членством в коммунистической партии, анатомией и физической культурой. Понятно, что пока я не выполнила негласное требование, пока не вступила в КПСС, меня в качестве завкафедрой не утверждали. Это требование предъявлялось ко всем гражданам СССР, претендующим на любую мало-мальски заметную должность. Зная о подобных требованиях, стал членом КПСС и мой любимый племянник Семен Ахумян. Он вступил в партию еще в аспирантуре, и через несколько лет это ему очень поспособствовало – он без всяких помех получил пост ученого секретаря в Ереванском университете.