Ани Григорян о важности



лубокое безмолвие иногда только прорезала печальная мелодия песни, глубокий вздох и омерзительное бряцание цепей.

— Эй, братец, — услышал я голос Амо, он звал меня. Я подошел к двери. — Давай-ка поговорим, тяжко мне что-то, тоска меня гложет, — сказал Амо.

— О чем тосковать, дорогой?.. Уж недолго осталось. Столько терпел, потерпи еще немного. Ну сколько там осталось?

— Три месяца и десять дней. Только лопнет мое терпенье, пока они пройдут. Шесть месяцев и не помню как прошли, а того, что осталось не одолеть. Тогда была зима, что внутри, что снаружи — разница небольшая. А сейчас весна, весна, — вздохнул Амо.

Амо был красивый, здоровый парень. Только что обручился и попал в тюрьму на девять месяцев за то, что оскорбил кого-то.

— Амо джан, крепись, друг. А мне-то каково? Уже год сижу и не знаю, сколько еще придется.

— Ты-дело другое. Ну первое, что ты из города, а вы, горожане, всегда по домам сидите, к горам непривычные. Да к тому же, ты не обручен, о ком тебе тосковать?

— Ну так тебе же лучше, как выйдешь. Родные горы покажутся тебе еще милее, а невеста еще краше.