Армения



Речь идет о тех днях, когда Султан Гамид вооружил курдов, позволив им грабить и убивать армянских крестьян.

Кровавые орды заполнили горы вокруг нашего и соседних сел. Горстка самоотверженных храбрецов вступила с ними в отчаянный бой.

Проходили дни, а бои продолжались. С раннего утра до позднего вечера до нас доносились ружейные выстрелы. Кто знает, когда это могло кончиться? К курдам присоединялись новые группы, и хотя число наших удальцов тоже росло, но по сравнению с врагом их было слишком мало.

В селах оставались лишь старики, старухи и дети. Молодые женщины сами не воевали, но день и ночь без сна и устали носили воинам еду, ухаживали за ранеными, чистили оружие.

Немощные старики, сидя под стенами церкви, бормотали молитвы и с поникшими головами все думали и думали, а старухи, вытирая сухие глаза, несли заботы но дому.

Нам, детям, тоже было невесело, хотя мы не очень понимали, что происходит и что нас ожидает, но глубокая печаль старших передалась нам. Сидя на плоских кровлях, мы молча наблюдали за сражением, а то играли в войну, разделившись на две группы, и армянская группа всегда выходила победителем.

Одно только меня очень удивляло: мои братья воевали, мать но целым дням проливала слезы, отец же, взяв старый плуг, обтачивал его, чинил, что-то монотонно напевал. Лишь иногда, когда усиливалась стрельба, он поднимал голову, приставлял к глазам ладонь, всматривался в ближайшие горы, где шел бой, потом вытерев с лица пот, все с той же песней продолжал работу.