Варанда



День, когда Сереже исполнилось два годика, пришелся на мое дежурство в больнице. Левон предложил отметить наш семейный праздник в ближайшее воскресенье вместе с его родителями. Могли ли мы предположить, что именно в это воскресенье начнется война?

Моя свекровь, Аида Владимировна Айвазян, женщина красивая и властолюбивая, последние десять лет жила воспоминаниями. Дело в том, что в канун Первой мировой войны ее отец, сестра и братья перебрались из Армавира в Швейцарию, и в начале тридцатых годов ей удалось погостить у них. Теперь она то и дело смаковала подробности этой поездки, заговаривала о своей швейцарской родне и упрекала мужа, отказавшегося в свое время покинуть Россию.

Пережив голодные годы в Крыму, мой свекор Арташес Аркадьевич Кантарджян переехал в конце концов в Ереван и устроился здесь часовым мастером. Его небольшая будка стояла у входа на центральный рынок, там, где позднее построят кинотеатр “Россия”. Спокойный по характеру, свекор давно уже не обращал внимания на нескончаемые упреки жены. Того, что он зарабатывал, вполне хватало на сносную, даже обеспеченную по тем временам жизнь: они нормально питались, одевались и вдобавок откладывали кое-что на “черный день”. Повторяю, по тем временам это считалось очень хорошим достатком.

Судя по тому, как свекровь относилась к моей скромной персоне, она не могла смириться с мыслью, что старший сын ослушался ее и из множества кандидатур выбрал девушку из семьи “врага народа”. Мало того, невестка продолжала заботиться о детях репрессированного брата, взвалив на себя тем самым непосильную ношу.