Вик Дарчинян (видео)



Однажды меня позвали к телефону, установленному в кабинете начальника госпиталя. Звонила свекровь. Она радостно сообщила, что от Левона наконец-то пришло письмо. Я насилу дождалась окончания работы. Мне хотелось все бросить и помчаться домой. Левон адресовал письмо мне, и у свекрови хватило такта не распечатать конверт. Я в течение месяца места себе не находила и теперь надеялась получить ответы на мучившие меня вопросы. Хотя бы на самый главный из них – где служит Левон.

Я бросила мимолетный взгляд на адрес полевой почты. Тот, естественно, ничего мне не говорил, и я лихорадочно принялась распечатывать треугольный конверт. Едва я прочитала вслух первые строчки, у всех отлегло от сердца: Левон попал не на фронт, а, можно сказать, в тепленькое местечко – находящийся в Иране отдельный батальон материального обеспечения.

Забрав ребенка, я помчалась к Нине. Рассчитывала, что Тигран Семенович Ахумян, ее муж, объяснит мне, каким образом советские войска оказались в Иране. Задачка оказалась не из простых. Обзвонив знакомых историков, освобожденных, как и он, от призыва по возрасту, Тигран Семенович выяснил, что СССР действовал в рамках договора с Персией от 1921 года. Шестая его статья гласила, что в случае угрозы со стороны Ирана мы имели право ввести войска на его территорию. Договор был заключен бессрочно, и ни одна из сторон не могла выйти из него без согласия другой.

По случаю письма от Левона сестра быстро накрыла чайный стол, зять вытащил из своих запасников карабахскую тутовку, и мы отметили долгожданное и радостное событие.Дома я на скорую руку испекла “хворост” и на следующий день потчевала в госпитале сослуживцев, поздравлявших меня с первой весточкой от мужа.