в Санкт-Петербурге



о мере того, как я ближе узнавал Чаренца, полнее раскрывалась его индивидуальность. Это был образованный, широкомыслящий человек, сведущий во многих областях знания, с беспокойным, строптивым характером, с кипучим темпераментом. Был хорошо знаком с литературой многих народов мира, отличался тонким художественным вкусом.

Поэта Чаренца я знал еще до нашей встречи с ним. (Монастырь в Венеции получает все армянские книги, где бы они ни издавались). Здесь я имел возможность ознакомиться с двухтомником поэта, вышедшим в 1922 году в Москве.

Сильное впечатление на меня произвели тогда “Дантова легенда” и “Песенник” — цикл лирических стихов, среди которых особо выделялось отличающееся глубиной мысли стихотворение “Язык Армении моей, его звучанье я люблю”.