Григорий Айвазян



За это время я услышала от родных и знакомых невероятное количество рассказов о чудесных исцелениях мужчин и женщин с безнадежно больным позвоночником. И битых полгода сыновья возили меня из больницы в больницу, и самые разные врачи, уступая их просьбам, с умным видом и совершенно серьезно заверяли меня, будто борются… С чем только они, бедные, не боролись! С остеохондрозом и сколиозом, с артритом и артрозом, с межпозвонковой грыжей и радикулитом.

А потом все, словно сговорившись, принялись убеждать меня, что причина всех моих бед – это банальное вымывание из организма кальция, вследствие чего и началось разрушение позвоночника. Бедные мои утешители! Они забыли, что имеют дело с опытным хирургом-диагностом, перевидавшим на своем веку тысячи больных. Разве могла я не понимать, что хлористый кальций вовсе не разрушает кровь, а следовательно, нет и необходимости периодически ее переливать? Между тем всякий раз перед уколом мне демонстрировали ампулу с надписью «Хлористый кальций», а на самом деле проводили химиотерапию и время от времени – переливание крови.

Я бесконечно благодарна своим сыновьям. Организовать переливание крови в домашних условиях – тяжкая, непосильная ноша, но они взвалили ее на себя и, главное, осилили. Днем Жора едет в институт переливания крови, привозит очередную порцию свежей крови. Ну а вечером братья берутся за двухсотграммовые шприцы. Попеременно ими манипулируя, они сперва проверяют кровь на совместимость, а далее проделывают совсем не простую процедуру. Для чего? Чтобы хоть как-то улучшить мое состояние, хотя улучшить его невозможно. Оно совершенно безнадежно, я это хорошо понимаю…

Да, после операции прошло больше года, а я по-прежнему делаю вид, что верю байкам, которыми меня каждый день потчуют.