Енок



После этого я имел счастье много раз встречаться с Прошьяном, часто в обществе Агаяна, Туманяна, Папазяна. Нередко он рассказывал эпизоды из своей жизни, о своих странствиях, вспоминал события прошлого, выдающихся деятелей давних времен. Средоточием его дум и волнений были нужда и беды крестьянские, забота о сохранении и развитии нашей национальной культуры. Его волновали проблемы родного языка и литературы, в нем сразу угадывался человек стойких убеждений, цельная личность. Образная ткань писателя отличалось красочными острыми словечками, пословицами, поговорками, казалось, устами его говорит сам народ, со своим миросозерцанием, со своими взглядами на жизнь, навечно сроднившийся с родной землей.

В 1903 году, путешествуя по Вайоцдзору (Даралагяз), я побывал в селе Ортагехе, или Башгехе — не помню точно, — где селяне показали мне развалины древнего замка, принадлежавшего, по преданию, князю Прошу. Рассказали также, что Перч Прошьян, в бытность свою епархиальным инспектором армянских школ, осмотрел развалины и сказал, что замок был когда-то собственностью его предков — рода Прошьян.

Приехав в Тифлис, я захотел проверить так ли это — решил спросить самого писателя.

— Да, верно, — сказал он. — Разве ты не знаешь, что наш род аштаракских Тер-Аракелянов происходит от рода Прошьян? Это — факт. Но кому ты это докажешь сегодня?

Летом 1904 года, проезжая через Караклис (ныне Кировакан), я узнал, что Прошьян живет здесь на даче с семьей. Я навестил его и остался ночевать. Все были в сборе, за исключением Перчануш.