Кочарян



Я сказал, что моя мечта — повидать отца Гевонда Алишаняна. И вот Симеон Еремян ведет меня к известному поэту и ученому.

Я заранее предвкушал радость от свидания с нашим любимым Алишаном. Для нас, людей 90-х годов, имя его имело огромную притягательную силу. Мы знали наизусть чудесные стихотворения Патриарха: “Раздан”, “Соловей Аварайрский”, “Весна настала, армянский мирянин”, они были украшением наших учебников, мы с большим воодушевлением читали их на праздниках и вечерах.

К книгам его мы относились с тем почтением, которое внушает абсолютный авторитет. С помощью его географических трудов “Айрарат”, “Ширак”, “Сисакан” мы познавали Армению и подобно ему, еще не видя заветных мест, уже любили родину неизъяснимой любовью.

Келья отца Алишана оказалась небольшой комнатой с видом на море. За письменным столом сидел и что-то писал седой, тщедушный и бледный монах, похожий на святого.

Бегло оглядываю невзрачную келью. Повсюду книги — на столе, стульях. Простая постель, в изголовье — икона богоматери, на небольшом столике — графин с водой и стакан. Это все.

Алишан поднимает голову: сквозь увеличительные стекла очков на меня смотрят большие блестящие глаза.