Кристина вошла в эфир



И в сердцах выскочит, бывало, из дому, хлопнет дверью перед носом у жены, сядет на своего черного осла — в одной руке дубинка, другая рука на рукоятке ржавой-прержавой сабли, которую он носил на поясе, — пришпорит осла и едет самой серединой деревенской улицы. Едет и бормочет себе под нос: “Счастье, счастье надо иметь. Ум, храбрость-это все пустяки”.

Деревенские ребятишки увяжутся, бывало, за ним следом и кричат:

— Здравствуй, здравствуй, хвастунишка Назар. Летишь на огненном коне разбойников ловить? Удачи тебе!

Взбеленится Назар, и ну лупить дубинкой сорванцов, которые под руку подвернутся.

— Цыц, сопляки? Я вам в отцы гожусь! Я главнее ваших отцов, я ага Назар. А ну молчать, не то уши обрублю.

— Не будем, не будем больше, ага* Назар! Добро пожаловать, ага Назар! Добро пожаловать!

— Молодцы, сынки, так и говорите — ага Назар. И едет себе Назар, довольный и радостный — во рту трубка, из нее дым валит, словно из печи. Едет, едет, у дверей старосты останавливается. Разносит приказы старосты от дома к дому; в одном доме хлеба с маслом поест, в другом мацуна** перехватит, в одной месте стаканчик пропустит, в другом яичко проглотит.