Лайв Мери Томоян



«Человек и слуга божий». Хулагу спросил: «Так это бог велел тебе оскорбить меня, назвать собакой и не дать мне, собаке божьей, есть и пить? И вот я, собака божья, от голода съем тебя»8. И он собственноручно9 убил [халифа], приговаривая: «Это большая честь для тебя, что убиваю тебя я, а не кто-либо другой». И сыну своему приказал убить одно- го из сыновей халифа, а другого сына — принести в жертву реке Тигру, «ибо она не согрешила против нас,— сказал он,— а содействовала нам при уничтожении нечестивцев». Затем он оказал: «Этот человек своим высокомерием заставил нас пролить много крови, пусть пойдет даст ответ богу, а мы не виноваты». Были умерщвлены и другие вельможи.

Затем он приказал войскам, охранявшим городские стены, сойти [вниз] и истребить обитателей города от мала до велика. И они убили несметное и бесчисленное множество мужчин, женщин и детей, как будто скосили колосья на поле. Сорок дней не переставая трудились мечи, так что убийцам надоело, они бросили это дело, руки их устали; тогда стали нанимать за плату других и [продолжали] безжалостно убивать. Старшая жена Хулагу, которую звали Тохуз-хатун, была христианкой10.

Она сжалилась над христианами, проживавшими в Багдаде, несторианами по исповеданию, а также и [представителями] других народов и попросила своего мужа не убивать их. И их вместе с имуществом и достоянием [Хулагу] оставил. Он приказал воинам захватить все имущество и добро горо||жан. На долю каждого досталось очень много золота и серебра, драгоценных камней и жемчуга, дорогой одежды, ибо город тот был очень богат и не было равного ему на всем свете.