Лусине Погосян расплакалась в эфире



Уж коли речь зашла об игрушках, расскажу о самокате, обладателем которого я стал в 1944 году. А случилось это следующим образом…

Дядя Жора, младший брат моего отца, во время войны работал на Урале. В 1943 году его пригласили в Армению и назначили директором Шамлугских рудников. С ним приехали его супруга тетя Надя и двухлетний сынишка, кстати, мой тезка. На следующее лето мы с мамой получили приглашение погостить у них дома. Мама взяла десять дней отгула, и я отправился в свое первое путешествие.

Все, с чем я столкнулся в это лето, произошло со мной впервые. Я впервые сел на поезд, впервые побывал в настоящем лесу, где увидел живого дикобраза, впервые собрал лесную землянику, впервые попробовал запеченные в в русской печке лесные груши и впервые поел выпеченный в ней хлеб. Я запомнил пожилую русскую женщину, которая с помощью деревянной лопаты с длинной ручкой вытаскивала из глубины печки невероятно красивые, пухлые караваи, которые источали вокруг себя невероятно вкусный запах хлеба.

Десять дней пролетели очень быстро, и мы начали собираться в обратный путь. Дядя Жора заготовил для нас полный грузовик дров на зиму. Когда новый американский студебеккер подъехал к дядиному дому, я, не дожидаясь, когда спустятся во двор взрослые, пулей выскочил на улицу, чтобы успеть покрутить баранку автомобиля. Открыв дверцу кабины, я замер в изумлении: на сиденье лежал самокат, причем не такой, какой можно было встретить в Ереване. На нем можно было кататься сидя, а руль мог поворачиваться в любую сторону. Я с восхищением разглядывал это “чудо техники”, когда подошли взрослые. Дядя обнял меня и сказал, что дарит мне самокат в качестве подарка ко дню моего рождения. А еще он подарил игрушечный автомат, внешне очень похожий на настоящий. У него был затвор и диск для патронов.