Манах



С братьями Ваана Арамом и Джавахеци (псевдоним Киракоса Терьяна) я был знаком давно и знал, что их младший брат Ваан учится в Лазаревском институте восточных языков. А самого Ваана впервые увидел в Москве в марте 1904 года.

Как-то я посетил Лазаревский институт и меня, окружило несколько студентов, в их числе был Ваан. Меня расспрашивали и отвечали на мои вопросы. Потом показали аудитории, библиотеку, зал и другие помещения, рассказали о старых традициях лазаревцев, между тем Ваан молча следовал за всеми, не спуская с меня глаз. Когда же я заговаривал с ним, он краснел и терялся.

На прощанье Ваан крепко пожал мою руку и прошептал:

“Очень рад, что увидел вас”. Я пригласил его к себе. Через пару дней он зашел вместе с товарищем.

Насколько его приятель был разговорчив и многословен, настолько скуп на слова и молчалив был Ваан.

Первый интересовался политической ситуацией на Кавказе, в частности, событиями, вызванными в 1903 году намерением царских властей захватить поместья армянской церкви.

Ваана же занимали литературные дела — что пишут Газарос Агаян, Ширванзаде, Ованес Туманян, Дереник Демирчян и другие.