Новый год




Скажу банальную вещь. Самое приятное для врача – видеть, что старался не зря, и знать, что люди тебе благодарны. Мне в этой связи вспоминается глиняный кувшин, до краев наполненный топленым маслом. Кувшин презентовали мне родители бойца, которому я спасла ногу.

Когда рядовой Геворкян поступил в госпиталь, дела его были плохи. У парня началось гангренозное воспаление правой ступни. Ранило его под Керчью. Видимо, в полевых условиях в рану попала инфекция. К нам Геворкяна доставили с отечной голенью, влажной, холодной, синюшно-багрового цвета. Из раны сочилась сукровица.

Перед тем как провести дезинтоксикационную и общеукрепляющую терапию, я созвала консилиум. Коллеги настаивали на ампутации ноги вплоть до бедра. На свой страх и риск я решила повременить еще денек… И Бог услышал наши, мои и раненого бойца, молитвы. Наутро синюшность начала спадать, а через два дня больной был в состоянии перенести операцию. Я извлекла из раны осколки и зафиксировала сломанные кости. Два месяца спустя парня выписали, демобилизовали, и он уехал к себе в Ехегнадзор.

Я уже забыла про него. Однажды возвращаюсь из госпиталя, переодеваюсь и захожу на кухню. В углу, где мы держим обычно веник, красуется большой глиняный кувшин. Вопросительно и, наверное, грозно смотрю на Гегуш. Она почему-то прячет глаза и бурчит что-то под нос. Вытягиваю из нее, что случилось.