Пашинян Араик Арутюнян

В школе я училась хорошо, но почему-то недолюбливала естественные дисциплины – химию, физику, ботанику, зоологию. Другое дело институт. Поступив в медицинский, я знала, что учусь не для отметки в аттестате, а чтобы приобрести профессию. А перейдя с педиатрического факультета на хирургический, налегла на анатомию и физиологию. Эти науки давали мне совершенно новые знания. Понимая, насколько они важны, я, что называется, с головой ушла в них. Каждый день, каждая лекция приносили мне настоящее открытие.

Особенно это касалось анатомии. До поступления в институт мне часто приходилось слышать, как тяжела и неприятна необходимость препарировать трупы – обязательная сторона постижения этой науки. Действительно, некоторые мои сокурсники долго не могли привыкнуть к анатомическому театру, полному изрезанных трупов с мутными глазами, оскаленными зубами и скрюченными пальцами. Я же, наоборот, привыкла к этому зрелищу довольно скоро и с увлечением часами напролет просиживала над учебником по анатомии, постигая тайны человеческого тела. Позже, когда начались клинические занятия, стало ясно, что диагностирование и хирургия – мое призвание. Но как бы то ни было, квалифицированному врачу без хорошего знания анатомии не обойтись. А неквалифицированный врач не врач, а недоразумение.

Клинические занятия курировал опытный и добросовестный преподаватель. Он вел каждого студента вперед осторожно и требовательно, тщательно контролируя любую мелочь, любое движение за операционным столом. На первый план выдвинулся человек, а не отвлеченное теоретизирование в хирургическом отделении, куда нас приводили на практику. Рассуждения о воспалительных процессах и микроскопических препаратах для определения вида опухолей сменились реальными язвами и ранами. Меня поразило, что мир, в котором мы существуем, до отказа полон страданиями. Природа заготовила для нас немыслимое разнообразие самых утонченных и невероятных мук, и даже мимолетный взгляд на них отравляет душу.