Роберт Кочарян



Я запомнил множество эпизодов, связанных с этой темой. Некоторые из них запечатлелись в моей памяти особенно ярко.

Мне было около трех лет, когда мы с мамой в воскресный день отправились в гости к бабушке с дедушкой, родителям моего отца. Дедушка работал часовщиком в мастерской, расположенной на территории колхозного рынка. Это был самый большой рынок Еревана и располагался на том месте, где сейчас находится кинотеатр “Россия”. Бабушка не работала, и мне и сейчас не понятно, почему моим воспитанием занималась няня, а не она. Они жили в одноэтажном домике, выходившем своим фасадом на улицу, которая шла от вокзала в сторону центра города и по которой ходил трамвай. Я возился с индюком в саду, когда дедушка сказал маме, что по его мнению на вокзал прибыл эшелон с раненными больными.

Действительно, когда мы вышли на улицу, через некоторое время от вокзала в сторону центра пронесся автобус, внешне напо-минающий знакомые нам по фильмам авто-бусы, в которых развозят американских школьников. В автобусе на носилках, привязанных к поручням, лежали раненные. Мама сразу же уехала в госпиталь, а вечером меня забрала домой специально приехавшая для этого няня.

После смешного эпизода, который случился со мной в госпитале в двухлетнем возрасте, мама приводила туда меня только на новогодние елки, которые устраивались для ранбольных в вестибюле больницы. Ходячие больные в пижамах синего или коричневого цвета, с завязанными глазами подходили к елке и пытались с помощью ножниц срезать свисающие с веток на длинных веревочках подарки. Потом я ходил по палатам, и больные угощали меня мандаринами