Россия-НАТО



Далеко от Евфрата, так далеко, что даже в тихую дочь сюда едва доносился рокот его вод, в пустыне жалась друг к другу кучка убогих шатров.

В них ютилась горстка армян, уцелевших от трагической резни — старики, женщины, дети.

Их изможденные тела были едва прикрыты лохмотьями, во взглядах застыл неизбывный ужас, как в глазах смертника, чудом спасшегося из самой петли.

Улыбка и радость навсегда умерли в их глазах, и лишь где-то в глубине зрачков еще теплился отблеск жизни — искра неумирающей надежды:

Днем вокруг шатров воровато шныряли дикие бедуины — высматривали, вынюхивали, не осталось ли красивых девушек, каким-нибудь чудом уцелевших от диких турок, а по ночам в мертвой тишине пустыни, в неутолимой жажде крови и мертвечины завывали гиены.

Человек и зверь сообща добивали последние остатки погибшего народа, обрушивая на несчастных все новые ужасные испытания.

Хотя ночь, ласковая и нежная, и несла успокоение, прикрывая черными шелковыми бинтами опаленные адским пламенем глаза страдальцев, души их неотступно и неумолимо терзали страшные, кроваво-красные видения.