смех. Видео



Январь 1928 года. Группа близких друзей и родственников Таманяна у него дома отмечала его пятидесятилетие. Присутствовали выдающиеся музыканты — Александр Спендиаров и Романос Меликян. Честь быть тамадой за праздничным столом досталась мне. Используя свои права, я усадил Спендиарова справа от юбиляра, Романоса — слева. И, подняв бокал, помнится, сказал примерно следующее:

“Дорогой мастер, ты приехал к нам с севера, благодаря своему таланту и творчеству уже завоевав в великой России широкую известность. Ты приехал в нашу нищую и разоренную страну, которая, однако, богата неувядаемыми образцами высокого искусства — этими свидетельствами нашего благородства, — ты приехал в эту древнюю обитель вдохновения, на освобожденную родину, чтобы увидеть, творчески освоить наши древние ценности, чтобы, вложив в дело свою душу, полную мудрости и поэзии, выработать новые формы прекрасного, создать национальное и общечеловеческое архитектурное искусство, тайну которого, мастер, знаешь ты один.

Ты будешь бессмертным Иктином нашего древнего Еревана — создашь наш Парфенон, наш театр, наш музей, наш стадион…

Вместе с тобой оттуда же с севера прибыли Спендиаров, Меликян, Сарьян. Каждый из них — выдающийся мастер в своей области. И они приехали с тобой, чтобы всем вместе строить армянскую культуру — отдавать силы созиданию прекрасного. Чем еще может так гордиться человек?”

Как ты тогда радовался, дорогой маэстро! Как радовался Спендиаров, который, по-детски улыбаясь, обнял и поцеловал тебя