Тигран Арзаканцян




Все родители мечтают, чтобы их дети стали музыкантами, вот и мы с Левоном решили отдать Сережу в музыкальную школу. Честно говоря, никаких оснований для подобного решения у нас не было, мы просто пошли на поводу у моды – все дети наших друзей и родственников обучались игре на фортепьяно.

На первых порах, пока в нашем доме не было инструмента, я попросила мать моей невестки Анну Гавриловну Халпахчян подготовить Сережу к поступлению в музыкальную школу. Анна Гавриловна занималась дома с внуками, а кроме того имела частных учеников, среди которых резко выделялся Эдуард Миансаров. Позднее Миансаров уехал в Москву и на первом международном конкурсе пианистов им. П. И. Чайковского – в 1958 году – завоевал четвертую премию. Между прочим, тот конкурс отличался необыкновенно сильным составом участников, а победил тогда знаменитый американец Ван Клиберн.

Мы с Анной Гавриловной, тещей моего брата Саркиса, жили под одной крышей ни много, ни мало целых тринадцать лет, вплоть до моего замужества, и она с готовностью взялась позаниматься с Сережей.

В 1947 году моему деверю Георгию как депутату Верховного Совета Армении предложили по сходной цене трофейное пианино. Купить его он купил, но домой в Кафан не повез, а подарил племяннику. С того-то дня и начались у Сережи настоящие мытарства.

Ребенок никак не мог понять, почему взрослые так немилосердно его мучают – заставляют разучивать упражнения, гаммы и прочую белиберду, как он однажды выразился. Вдобавок ему стал известен вердикт Анны Гавриловны: у мальчика нет никаких музыкальных способностей. Способностей нет, а родители с упорством, достойным лучшего применения, настаивают – учись, учись, музыкальное образование никому еще не помешало.