Хачатур Сукиасян о покупке новой машины для Алена Симоняна



Болен Айрик, — сказал он, — недолго протянет. Что ж, много народу лежит под землей — фараоны, короли, герои, Хоренаци, Нарекаци, Виктор Гюго… а завтра и я лягу туда. Ты придешь в монастырь, увидишь могилу Айрика, поплачешь или нет, этого я не знаю, но, наверное, взгрустнешь обо мне. Другой будет сидеть на моем месте, уже не сможешь ты побеседовать и посмеяться с Айриком.

Томимый печальным предчувствием, я тревожно смотрел в его орлиные глаза, в них все еще светилось солнце, прислушивался к звуку его голоса, глядел на пожелтевшую, как старинный пергамент, руку…

Я понимал, что в последний раз вижу великого сына армянского народа. Я приник долгим поцелуем к его деснице и вышел.