Что ожидается гражданам Армении



Все эти разрозненные мысли, наблюдения, реплики годами накапливались в юной душе, почти не оставляя в моем сознании видимых следов. По крайней мере, мне так казалось. А потом пришел час, и многие вопросы и сомнения вдруг приняли более или менее отчетливые очертания. Глубоко в душе зародилась и оформилась тревога. Я боялась изливать ее словами, делиться ею с другими, но с того дня она уже не давала мне покоя. Сейчас-то можно сказать, что я не была белой вороной. Многие в стране жили такой жизнью.

Не назову ее двойной, но и простой тоже не назову. Тревога еще более усилилась, когда в стране начались репрессии. То есть они начались давно, но не бросались в глаза, кто не хотел, тот их и не замечал. А к середине 30-х годов аресты приобрели массовый характер. Не обошли они и брата.

Я все больше думала о бедности и богатстве, о разнице в положении разных людей, пыталась анализировать несправедливости, которые то и дело видела вокруг, искала разгадку своим сомнениям. Хотелось найти универсальный ключ, который подходил бы ко всем случаям. И он нашелся. Кто из моих преподавателей, думала я, пользуется неподдельным уважением среди студентов? Только те, кто упорно трудились всю жизнь. Их успех складывался по крупицам, эти крупицы закладывали фундамент, базу. Труд и только труд принес в итоге плоды, позволившие этим людям занять видное место в обществе.