ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ПРОГНОЗ




В праздник Преображения, в яркий воскресный день, мы направились к часовне святого Ованнеса. Она находилась не так далеко от Гандзы и служила местом богомолья. Древняя часовня стояла на зеленом холме, у подножия которого плескалось зеленое Сагамойское озерце.

Из соседних сел наехало множество народа. Пришли местные музыканты с давул-зурной, ашуги с подвешенными на груди сазами. Гремела давул-зурна, и паломники группами танцевали вокруг часовни. Все больше молодежь, юноши, девушки, невесты. Многие были одеты по-праздничному, но скромно, другие и вовсе бедно, но все одинаково весело плясали и радовались.

Взрослые мужчины кутили. Прямо на земле они расставили свою простую еду: яйца, сыр, лук, хлеб, кой-где куски холодного мяса. Стопка с водкой непрерывно ходила по кругу. Пили, произносили тосты, смеялись, громко пели, и снова пили. Ашугский саз и чарка с вином потопили в реке забвения повседневные тревоги и заботы.

Мы с Вааном сидели у самой часовни, курили и наблюдали за весельем.

У Ваана развязался язык, он больше не стеснялся меня.

— До чего же измученные глаза у наших крестьян, — говорил, он, — озабоченные лица, опаленные солнцем, исхлестанные дождями! Какой горькой нищетой веет от них, а все же они радуются, веселятся. Но что за горькое веселье! Кажется, поют веселые песни, но сколько в них грусти, душевной боли. Вековые страдания говорят их устами. Этих людей не понимают наши интеллигенты, что уж говорить об иноземцах! Из новых писателей только Туманян и ты, только вы двое чувствуете наш народ. После вас или надо создавать совершенно новые песни или вовсе бросить писать.