Амасии провели акцию протеста



И Сумбат впился взглядам в скалу за нашей спиной. Все мы обернулись как один человек и, затаив дыхание, стали смотреть на скалу и вокруг. Так возбуждено было наше воображение.

— Играй, Казар джан, играй, теперь для него одного, сыграй, для того сердешного, — снова взмолился Сумбат и, скрутив толстую папиросу, натянул на себя бурку и замолк.

Казар все играл на свирели.

История парня, без памяти влюбленного в музыку, глубоко запала нам в душу. Я почти ощущал, что он здесь сейчас с нами, невидимый стоит возле нас.

Я представлял его себе совсем еще молодым, с глубокими и печальными глазами.

Свирель умолкла. Мы завернулись в бурки и кошмы, положили головы на “мягкие” камни и с легким сердцем заснули под мелодию легкого ветерка и сладостное блеяние отары.