Мы попали в блокаду

Ну, а у тебя что нового, мой дорогой? Прославленный мастер показал свое полотно, изображавшее отрубленную голову Иоанна Крестителя.

Султан восхищенно похвалил гармонию красок, потом вскользь добавил:

— Только вот этот обрывок шеи, которым еще заметен на отрубленной голове… В жизни так не бывает. Художник посмотрел на султана с недоумением.



— Да, да, — продолжал султан. — Когда рубят голову, шея тут же исчезает, потому что ее мышцы вместе с кожей и жилами сразу втягиваются, вбираются в голову.

И заметив, что не убедил художника, велел вооруженному стражнику, стоявшему у дверей, привести кого-нибудь из рабов. Раба ввели в зал. Одним ударом сабли султан в мгновение ока снес ему голову на глазах у охваченных ужасом придворных. Потом показал живописцу отрубленную голову.

— Ну, разве я не прав, дорогой Беллини?

— Всецело, о мудрейший государь, — еле выговорил оцепеневший художник.

Тем временем с дворцового минарета послышался призыв муэдзина к вечерней молитве. Султан встал и направился в другие покои для омовения и намаза.

Навстречу ему скользнул главный евнух. Султан что-то таинственно шепнул ему; евнух с довольной улыбкой прижал к глазам полу его одежды и, пятясь, покинул зал.

Неверными шагами присутствующие, словно вереница теней, удалились прочь из зала мудрости и злодеяний.