Когда-либо будет

Вдали на бескрайние желтые пески медной стеной опускался раскаленный небосвод.

Старики и старухи, немощные и бескровные, сидели с закрытыми глазами, вжавшись в углы шатров, и в памяти их вновь и вновь вставали то мирный дым родных очагов, то цветущие деревья родных садов. И медленно умирали, истощая последние силы, их измученные души…

Было утро. Женщины, увядшие раньше срока, сидели у шатров и шили иссохшими руками с трудам выпрошенную у окрестных арабов работу — так они добывали скудный хлеб для своих близких.



Перед шатрами, не сознавая своего бедственного положения, играли ребятишки, маленькие мальчики и девочки. Порою оттуда слышался даже смех.

-Дети, учиться! — послышались от шатров голоса матерей.

Игры тотчас прекратились.

Взявшись за руки, в один из шатров вбежали два мальчугана. Старшему было лет двенадцать, младшему — семь или восемь. Оба с разбегу бросились в объятия матери.

Несчастная женщина потеряла на тернистом пути изгнания мужа и двоих детей: главу семьи и юношу-сына куда-то увели, как и многих других, турецкие янычары, а дочь — молодую, цветущую девушку — украли курды.