Армянские блогеры обращаются к премьер-министру


Я чувствовал себя нераздельной частью всех тварей и вещей — я чувствовал себя в кустарнике и камнях, в воде и ветре, я был в облаке и в звезде… растворившись в мироздании и ставши мирозданием.

Отвлек меня от грез разговор моих товарищей.

— Эх, родиться бы Кероглы, чтоб как мужчина прийти и уйти, или уж совсем не родиться. Вот стать бы Кораллы, взять свою милую и ускакать с ней через горы, а кто против тебя пойдет, того мечом…- говорил один.

— Твоя правда, а уж если псом родиться, так хоть волкодавом, как наш Кялаш, — добавил другой.

— А ты как разумеешь? — обратился один из них ко мне

— Да, Согомон-джан, — так бы и скакать с одной горы на другую, с одной на другую…

Наши юношеские сердца легче всего отзывались на две вещи — любовь и храбрость. Все мы мечтали завладеть любимой девушкой и стать разбойниками, прославиться, потрясать мир.

Вернулся один из наших товарищей, Овак. Он ходил вместе с Сено что-нибудь “свистнугь” с огородов. Надо сказать, что в наших глазах воровство, добавлю, мелкое воровство, не только не казалось преступлением, но, наоборот, своего рода лихачеством, смелостью и ловкостью. В пастушеском быту от поколения к поколению привычка к невинному воровству укоренялась и поощрялась.