Подробности закрытого заседания с Пашиняном.

Гигантский город мирно спал в эти часы. На улицах царило холодное молчание. Правда, это молчание приятно освежало нервы Аршака, однако пронизывающий ветер крепчал с каждой минутой, — можно было подумать, что стужа неслась прямо с Северного полюса.

По ступенькам Аршак сбежал в глубь метро. Из пасти метро вылетало теплое дыхание. Подле решетчатых дверей теснилась толпа мужчин и женщин. Тут же пристроился и Аршак, подставив спину приятной теплоте, струившейся из туннеля. Достав из мешка газетные листы, он обмотал ими ноги до самых колен, натянул на руки нечто вроде варежек и замер.

“Благословенно метро — центральное отопление бедняков!”



Вот уже девятый месяц Аршак без работы. Мало того, он не имеет даже права на работу: он иностранец. Прежде Аршак служил в гараже у армянина. Власти делали вид, что не замечают этого, — кризис тогда не особенно давал себя знать, но он постепенно разрастался, и преследования усилились. Хозяин гаража, опасаясь штрафа за нарушение закона, рассчитал Аршака.

Не будь он чужестранцем, получал бы теперь помощь от государства. Долго и тщетно добивался Аршак этого права, — увы! — надо было “подмазать” кого следовало, а где взять деньги?

В первые недели безработицы Аршак продал часы, костюм, влез в неоплатные долги, но все же кое-как ухитрялся сводить концы с концами. Потом иссякли все средства.