Быстро добраться

Десятый и одиннадцатый месяцы несут стужу и холодные ветры; иней сверкает на чахлых кустарниках; и печально падает снег, покрывая все дороги.

Вот и двенадцатый месяц; все готовы встретить новогодний праздник; а осиротевшая вдова каменщика, погибшего на Шанг-Шенге, плачет так горько, что ее громкие вздохи несутся ввысь; исполинские стены — и те, услышав их, рассыпаются…”

От этих горестных дней промчалось двадцать три века, и китайский трудовой народ двадцать три века с тоскою поет эту бесхитростную песню о великой стене.



Пастух играет ее в горах на бамбуковой свирели, крестьяне поют ее, стоя по колено в воде на рисовых полях, поет ее кули, сгорбленный под тяжестью ноши, и рабочий в пекле заводов и шахт.

Песня эта, оторвавшись от стен, высоко взвилась и стала символом страданий бедноты.

Она стала бранным кличем бойцов, восставших на угнетателей, и победным маршем непокорного народа…

Взлетев над стенами, эта песня стала знаменем освободительной борьбы — знаменем, что развевается над просторами необъятного Китая.