СМИ

Пока Арташ ходил за водой, Уста оглянулся: собаки вырывали друг у друга из пасти какую-то шкурку… Наседка гордо прогуливалась со своими золотистыми цыплятами и кудахтала… У соседей Гленцев Коротышка Ато, пыхтя, толок в ступе соль, а его мать и жена купали маленького ребенка…

Мастер умылся и, утираясь, вернулся к себе в горницу. Повернулся лицом к востоку и, не переставая креститься и вполголоса напевая “Отче наш”, сотворил свою каждодневную утреннюю молитву.

Затем достал из шкафа зеркальце и начал медленно причесываться в ожидании Чавуша, который что-то запаздывал.



Уста рассматривал себя в зеркальце: что за радостное, веселое, здоровое у него лицо! Опять посмотрел, еще пристальнее, прямо-таки впившись взглядом себе в глаза. “Уста Каро, — мысленно прошептал он, — Уста Каро, я — Уста Каро”, и еще более ясная и счастливая улыбка озарила его лицо. Он был безмерно счастлив, что он — Уста Каро. Поглядел он ненароком на портрет Андраника* и опять поглядел, хотя и смотрел на него сотню раз. Глаза Уста зажглись завистью к его славе.