Арсен Джан


В последующие годы несколько раз я встречался с художником у Ованеса Туманяна. С интересом слушал его рассказы о путешествиях. Где только он не побывал — в Европе, России… Особенно хорошо знал Италию и Париж. Сокровища Рима, Флоренции, Венеции, Лувра были ему прекрасно знакомы. Он обладал особым даром рассказчика. Он словно рисовал, рассказывая об увиденном. Запомнилось, как он описывал Зангезур, Карабах. Я слушал и предо мною зримо представали места его странствий — краски неба и облаков с их диковинными очертаниями и полутонами, казалось, я воочию вижу скалы, поля, земли.

Он, как известно, писал также рассказы, очерки, воспоминания, которые были очень живописны. Но его устное слово обладало большей впечатляющей силой.

В 1903 или в 1904 году я встретился с ним в городе Ани, — бывал я там почти каждый год, поэтому не припомню точно времени.

Башинджагян провел в Ани несколько дней, набросал этюды, и в день моего приезда, к сожалению, должен был уехать.

Нас обоих пригласили на обед архитектор Т. Тораманян и известный актер А. Вруйр, влюбленный в Ани.

С каким неподдельным восторгом, с гордостью, говорил художник о чудесной архитектуре Ани, о. его скульптурах, с каким мастерством раскрывал он в них армянские мотивы! В нем чувствовался истинный патриот.