В каком состоянии позиции восточной границы?


В этой краткой, наспех написанной заметке мне трудно перечислить все, что вышло из-под пера Лео. Помню, однажды в Ереване у него дома стали мы вместе считать изданные им работы. Дошли до двухсот и все же перечень оказался неполным.

Однако настоящую известность Лео принесли главным образом исторические труды. Хотя и очень начитанный, многосторонне образованный, он все же не стал историком в европейском смысле слова. Для этого ему недоставало основательности и широты знаний. Хотя он был знаком с работами европейских историков — на его столе лежали книги Бокля, Тэна, Рамбо, Момзена, Ключевского и других, — методология этих научных трудов не была достаточно освоена в лаборатории его мысли.

И как трогательно было видеть в Ереване, как наш любимый Лео, уже старый, с больными глазами, склонившись над письменным столом, с усердием читает труды Маркса, Энгельса, Плеханова, Ленина. Он читал еще многое другое, новое для него, стараясь овладеть методологией исторического материализма, чтобы заново взяться за непосильную и тем самым мучительную для него работу — написать всю историю Армении в новом освещении.

Наблюдая сизифов труд этого упорного, неутомимого человека, я с болью в сердце, с недоверием качал головой и в то же время внутренне восхищался его неиссякаемой энергией, энтузиазмом, несгибаемой волей. Это был герой труда в полном смысле слова!