Открытие Манаха


Когда я смотрел на него, он смущался и опускал голову. Я чувствовал, что мой взгляд подавляет робкого, застенчивого парня, и избегал смотреть ему в глаза.

На мой вопрос, следит ли студенчество за армянской литературой, Ваан, как бы отвечая от имени всех студентов, краснея, прочел на память несколько моих стихотворений.

Потом я узнал, что студенты организовали небольшой кружок по изучению армянской литературы, и, если не ошибаюсь, издавали рукописную литературную газету, редактором которой был Терян.

Летом следующего, 1905 года мне случилось побывать в Ахалкалакском уезде. Странствуя по селам, я оказался и в Гандзе, где навестил семью Ваана. Оставался я у них с неделю. Отец Ваана был священник, весьма странный и любопытный человек. Сыновья, особенно Ваан, были поразительно похожи на отца — черные, горящие внутренним огнем глаза, острый взгляд, смоляные волосы, нервическое сложение.

Хотя отец Ваана был довольно стар, он отличался ненасытной любознательностью, бодрой мыслью. В те дни он занимался сопоставлением религиозного учения Льва Толстого с вариантами Евангелия и бился над какими-то теолого-метафизическими вопросами.

Мать Ваана давно скончалась, и в доме хозяйничали его сестра и старшая невестка. К нему, как младшему в семье, все проявляли трогательную заботу и ласково звали Ваник. И я стал называть его этим именем.