На пути в Варанду



Прошло уже двадцать восемь лет после начала войны, но я по-прежнему с содроганием в сердце вспоминаю ее первые месяцы. Когда Левона призвали в армию, я осталась одна-одинешенька и совершенно не представляла, как справиться с внезапно нахлынувшими и настоятельно требующими сиюминутного решения проблемами.

Самая главная из них – где пристроить ребенка. Республиканская больница находилась в нескольких минутах ходьбы от нашего дома, а трест “Водоканал”, в котором работал Левон, и вовсе располагался в соседнем подъезде, так что мы с мужем как-то ухитрялись ухаживать за ребенком дома, поочередно сменяя друг друга. Но то было мирное время…

Поначалу за Сережей великодушно согласилась присматривать свекровь, но я должна была забирать его не позже шести вечера, когда возвращался с работы свекор. Выбирать не приходилось, и я согласилась. Ежедневно ни свет, ни заря мы ехали трамваем в район железнодорожного вокзала, где жили родители Левона. Оттуда я мчалась обратно, в больницу. Но в середине июля наши поездки прекратились. Из военкомата пришла повестка с уведомлением, что меня направляют на работу в эвакогоспиталь 1472.

Первые эвакогоспитали были сформированы в Ереване в конце июня, через неделю после начала войны. Под них отводились лучшие здания города: вузы, школы, больницы, учреждения. Госпиталь, куда меня направили, находился на улице Амиряна; позднее здесь разместили НИИ ортопедии и травматологии.

К моему большому удивлению меня сразу же назначили заведующей хирургическим отделением. Оказалось, что в эвакогоспиталях Hаркомздрава СССР организация работы и внутренний распорядок полностью подчинялись Уставу внутренней службы Красной Армии. Иными словами, в госпитале следовало ввести дневальство в палатах и дежурство по отделениям. Это резко меняло ситуацию, и я волей-неволей отказалась от помощи свекрови: времени на дальнюю дорогу у меня больше не оставалось.