Надеюсь, наши солдаты вернутся, и мы избавимся от этого зла.



Повестка из военкомата, которой меня уведомили о переводе в эвакогоспиталь, была уже третьей повесткой, пришедшей на наш адрес. Второй повесткой мужа призвали в армию. А первой – Левона тогда еще не мобилизовали – ему предписывалось немедленно сдать на хранение государству наш новенький радиоприемник. Это требование сегодняшней молодежи, скорее всего, непонятно. Постараюсь объяснить.

Советский Союз был абсолютно закрытой страной. Его граждане знали о том, что происходит в мире, только по сообщениям из государственных источников. Из этих сообщений следовало, что мы живем в самой передовой и справедливой стране и живем счастливой обеспеченной жизнью. Трудящиеся всего мира, которых нещадно эксплуатируют и морят голодом, смотрят на нас с завистью и надеждой – только мы в состоянии помочь им сбросить иго ненавистных помещиков и капиталистов. Уехать из Советского Союза было невозможно, даже выехать на время удавалось единицам из миллионов.

И радиоприемники, которые незадолго до того появились в продаже, были по сути единственным окном в мир. Конечно, зарубежные станции нещадно глушили, их почти невозможно было слушать, но все-таки имелся призрачный шанс поймать чей-то “голос”. У тех, кто знал иностранные языки, шанс резко возрастал. Эти люди могли узнать что-то такое, чего им знать официально не запрещалось, но возбранялось. Однако началась война, и то, что прежде вроде бы не запрещалось, отныне запретили официально. Впрочем, готова согласиться, что в тех исключительных условиях это был оправданный запрет…

Итак, приемник у нас изъяли. Eго возвратили уже после победы. Увы, лампы из него выкрутили и Левон потратил несколько месяцев, чтобы вернуть к жизни свою любимую игрушку.