Григорию АЙРАПЕТОВ


Эту фразу я услышала из уст Доры Анмегикян, моей любимейшей невестки, жены Семена. Дора произнесла ее в порыве благодарности – мы с ней общими усилиями сбили-таки температуру у ее внезапно заболевшей старшей дочки Ниночки, названной так в честь бабушки.

Сказать по правде, подобную оценку моих скромных усилий я ставлю очень высоко. Бесхитростные слова благодарности и письма раненых, которых я поставила на ноги в годы войны, мне очень дороги. Гораздо дороже, чем медали, полученные капитаном медицинской службы Изабеллой Левоновной Шакарян, а именно: «За боевые заслуги», «За победу над Германией», “За оборону Кавказа” и другие. Длинные списки награждённых не позволяют увидеть конкретное лицо и выделить его из толпы, а такая вот благодарность индивидуальна, обращена именно к тебе и долго-долго не забывается. Или даже не забывается никогда.

Свою избранницу Семен прeдставил нам зимой 1949 года. Они тогда вместе учились в университете. Когда юная парочка зашла в нашу комнату, я почему-то сразу обратила внимание на воротник Дориного зимнего пальто. Воротник напоминал полуразвязанный узел. Отведав традиционных для нашего дома угощений – крупно нарезанного и испеченного в духовке картофеля, хрустящих на зубах солений и бараньей каурмы, – молодые отправились в кино. Мы с Ниной остались наедине, и она сразу же принялась комментировать облик и манеры будущей невестки.