Срочная. С марта будет запрещена ..

Мы же в том году намеревались провести отпуск у моря. В конце июля, как только Сережа вернулся из Москвы, мы сели на поезд и поехали через Тбилиси в Батуми. Помню, на четвертый день нашего пребывания там я с Левоном и Жориком отправились утром на пляж. Сережа накануне слегка простыл и предпочел остаться дома, то есть в снятой по случаю квартире.

Жорик увлеченно барахтался в море, я с не меньшим увлечением наблюдала за ним. И вдруг, случайно повернувшись в сторону Левона, с удивлением увидела Сергея. Он присел на корточки и что-то таинственно нашептывал отцу на ухо. В первую секунду я решила, что ему тоскливо стало дома одному, но тут же почувствовав неладное и спросила:

– В чем дело, что-нибудь случилось?



Левон встал с места и принялся собирать наши полотенца и прочие пляжные атрибуты.

– Нам придется немедленно вернуться в Ереван, – сказал он твердо, но неопределенно, никак не ответив на мой вопрос. Мне тут же подумалось о брате Саркисе, на здоровье которого не могли не отразиться лагерные годы.

Гевонд умер в Подмосковье от инфаркта. Рано утром 29 июля жена обнаружила его на полу. Он уже не дышал.

Через два часа такси взяло путь на Ереван. Утром следующего дня мы были уже дома.

Церемония прощания с Гевондом проходила там же, где всего два месяца назад торжественно отмечали его шестидесятилетие.