Алматы

После смерти моей свекрови – она умерла от рака легких – в ее доме осталась пожилая сиделка, нанятая для ухода за больной. Это вызывало крайнее раздражение Левона и Георгия, опасавшихся, как бы вчерашняя сиделка не женила на себе их отца. Тем самым она стала бы реальной претенденткой на дом и все имеющееся там имущество.



Я с интересом наблюдала за стараниями братьев нейтрализовать эту женщину, хотя, откровенно говоря, пока она жила у свекра, я была избавлена от необходимости заботиться о нем. А это немало для меня значило. Надо учесть, что Надя, жена Георгия, в то время уехала к нему в Кафан, и, стало быть, забота о пожилом и не очень здоровом человеке всецело легла бы на мои плечи.

В конце концов братья приняли поистине соломоново решение: они уговорили отца выставить сиделку за дверь, а ухаживать за ним пригласили его немолодую уже племянницу. Шушаник (так звали племянницу) работала в Доме офицеров, снимала где-то угол и, конечно же, с удовольствием согласилась перебраться к дядюшке. Однако мое счастье продлилось совсем недолго – Шушаник скончалась. Ровно через три года обязанность приглядывать за свекром вновь легла на меня.

А свекор, обретя полную свободу, наконец-то вспомнил о своих внуках, которых прежде редко баловал своим вниманием. Особенно он привязался к Сереже, и они стали вдвоем ходить в кино и на футбол, что, как я поняла, нравилось им обоим. По воскресеньям свекор обедал у нас, приносил с собою накопившееся за неделю грязное белье и уносил чистое. Когда Сережа перешел на второй курс, он получил от дедушки приглашение составить ему компанию и совершить совместное турне по Грузии. Сережа и не думал отказываться, и поездка, доставившая деду и внуку немало радости, продлилась больше месяца. Путешественники побывали на родине Арташеса Аркадьевича в Ахалцихе и по нескольку дней гостили у родственников в Боржоми и Тбилиси.