Госпожа Анна Акопян

 

После демобилизации мой отец, возвратившись домой, застал вот уже две недели ночевавшую в нашей квартире после наводнения семью слесаря Никиты. В тот же вечер они решили вернуться в свою наполовину отремонтированную квартиру. На следующий день на семейном совете было решено отправить меня с няней на срок, оставшийся до начала школьных занятий, к ней на родину – в Ахалцих. Сейчас я понимаю, что со стороны моих родителей это был обдуманный шаг с целью изолировать меня от “дурного” влияния улицы.

Стратегия моего отлучения была продумана до мельчайших подробностей и сводилась к тому, чтобы под прессом занятий в школе и посещения уроков музыки у меня не оставалось свободного времени для игр во дворе. Если же я каким-то образом выкраивал его, то оно заполнялось походами в гости к родственникам и к друзьям моих родителей и общению с их благовоспитанными чадами с целью моей окультуризации. Как это происходило на самом деле, я еще напишу. А пока вернусь к поездке.



В Ахалцихе мы остановились в доме, в котором проживал со своей семьей родной брат моей няни. У него было трое детей: двое дочерей постарше меня и сын, мой ровесник. Очень скоро выяснилось, что племянники моей няни играют в те же игры, что были популярными в нашем дворе. Названия некоторых из них я помню до сих пор. Вот они: “банка-плав”, “йот кар”, “хаиш-лахти”, “гавалла” и т. д. Я очень быстро вписался в грузино-армянскую обстановку и даже по возвращении в Ереван какое-то время говорил на диалекте армян, проживающих в Ахалцихе. Между прочим, нечто подобное произошло через несколько лет и с моим младшим братом, которого в том же возрасте отправили с няней в Ахалцих.

Первые слова, которые он произнес, сойдя с поезда на ереванском вокзале, звучали примерно так: “Сержик, аше, инчх рндик тетя енг берел”, что в переводе означало, что с ними в Ереван приехала красивая женщина. Кстати, она оказалась родственницей моего дедушки со стороны отца, и у нее дома мы жили с дедом летом 1957 года, когда он решил посетить свою родину и забрал меня с собой. Во время моей второй поездки в Грузию, когда кроме Ахалциха, мы побывали в Боржоми и Тбилиси, я уже был студентом второго курса политехнического института.