Срочно: Мери Тамоян позорила..

После демобилизации мой отец восстановился на своей прежней должности техника в тресте “Водоканал” с окладом восемьдесят рублей в месяц. Мама получала сто двадцать рублей и эту существенную разницу в окладах мама часто пыталась использовать в своих попытках уговорить отца закончить прерванную войной учебу на строительном факультете политехнического института. Отец всячески уклонялся от разговоров на эту тему, аргументируя свой отказ учиться дальше большой занятостью на работе и отсутствием вакансий на инженерные должности.

Однажды, сидя на балконе, мама услышала, как к соседке обратился какой-то мужчина с просьбой сообщить номер квартиры, в которой проживает некто Левон. На просьбу соседки уточнить, какой Левон ему конкретно нужен, техник или инженер, поскольку в доме проживают два Левона, прохожий попросил координаты последнего. Этот случай переполнил чашу терпения моей мамы, которая, призвав на помощь тяжелую артиллерию в лице своих двух братьев, заставила — таки отца восстановиться на заочном отделении политехнического института. Ему надо было проучиться два года и защитить дипломный проект.

Сравнивая существующую в те годы обстановку со сдачей текущих экзаменов на заочном отделении политехнического института с нашими сегодняшними реалиями, я прихожу к выводу, что мало что изменилось за более чем сорок лет. Разве что сейчас масштабы протежирования распространились на всю сферу образования, включая начальное, среднее и высшее. Тогда к своим коллегам с просьбой поставить моему отцу удовлетворительную отметку обращался дядя Гевонд, который заведовал кафедрой политэкономии в политехническом институте.