Видео. Гости танцуют под дождем. новые кадры со свадьбы сына Царукяна









«Из этого во всяком случае следует, что надо ускорить ратификацию как Ташкентского договора, так и Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной безопасности с Арменией. Из этого также следует острейшая необходимость ликвидации военного дисбаланса, чреватого катастрофой для Армении и, следовательно, российских интересов в Закавказье». Это было написано в июле 1992 года.

Проблемой договоров с Арменией мне пришлось заниматься все время, которое я провел в Ереване. С договором 1991 года произошла довольно курьезная история. Его так и не ратифицировали, а где-то уже в 1993 году руководители обеих стран додумались до того, что нератифицированный договор надо переделать. Самое смешное во всем этом, однако, то, что конкретные положения договора, посвященные различным областям двусторонних отношений и сформулированные не как юридические нормы, а лишь как декларации о намерениях, мы начали осуществлять как только появилась на свет госделегация Олеандрова и открылось наше посольство в Ереване.

Договор о статусе погранвойск был составлен таким образом, что никакая ратификация не требовалась, он начал работать сразу, и наши пограничники от этого только выиграли. И обеспечение охраны границы Армении с Турцией и Ираном тоже. А вот договор о статусе армейских сил, подписанный летом 1992 года и ратифицированный Верховным Советом России весной 1993 года (свой небольшой вклад в эту ратификацию внесло и наше посольство, убедив депутатов, что нам он нужен больше, чем армянам), провалили армянские законодатели. Но об этом разговор впереди.