Наше оружие стреляет только по Турку, коридор не допустим. «Дживан Абраамян»

 

 

Раз пошёл он в лес один-одинёшенек, — он очень любил гулять один; дело было к вечеру; набежали облака и полил такой дождь, точно небо было одною сплошною плотиной, которую вдруг прорвало и из которой зараз хлынула вся вода; настала такая тьма, какая бывает разве только ночью на дне самого глубокого колодца. Принц то скользил по мокрой траве, то спотыкался о голые камни, торчавшие из скалистой почвы; вода лила с него ручьями; на нём не оставалось сухой нитки. То и дело приходилось ему перебираться через огромные каменные глыбы, обросшие мхом, из которого сочилась вода.



Он уже готов был упасть от усталости, как вдруг услыхал какой-то странный свист и увидел перед собой большую освещённую пещеру. Посреди пещеры был разведён огонь, над которым можно было бы изжарить целого оленя; да так оно и было: на вертеле, укреплённом между двумя срубленными соснами, жарился чудный олень с большими ветвистыми рогами. У костра сидела пожилая женщина, такая сильная и высокая, словно это был переодетый мужчина, и подбрасывала в огонь одно полено за другим.

— Ну, подходи! — сказала она. — Присядь к огню, да обсушись!

— Здесь ужасный сквозняк! — сказал принц, подсев к костру.

— Ужо, как вернутся мои сыновья, ещё хуже будет! — отвечала женщина. — Ты, ведь, в пещере ветров; мои четверо сыновей — ветры. Понимаешь?

— А где твои сыновья?

— На глупые вопросы нелегко отвечать! — сказала женщина. — Мои сыновья не на помочах ходят! Играют, верно, в лапту облаками, там, в большой зале!