Что вы кричите: власть предателей вы?

И ты еще спрашиваешь! — в его голосе явственно слышалось изумление. — Да разве можно его не любить? Какой души человек был, какое сердце! Таких людей, как он, не было и не будет! Кому довелось видеть Гарибальди — тот не променяет его ни на кого другого.

— А ты его видел? — спросил я.

— О чем ты говоришь! — он широко раскрыл глаза, снова до крайности изумленный. — То есть как это — видел ли? Ты что же, не знаешь разве, что я был его солдатом, одним из армии храбрых “альпийских охотников”, добровольцем в его “Тысяче”. Не раз и не два сам Гарибальди называл меня по имени и похлопывал по плечу!



И вдруг старик распрямил согнутую годами спину, лицо его посветлело, и глаза заблестели.

— Джузеппе Гарибальди, Джузеппе Гарибальди!.. В нем вся моя слава, мое безмерное богатство, все мое счастье, этим только я и живу — и счастливее многих; его святой образ всегда со мной, и он говорит мне: “Не падай духом, Джованни, не падай духом в чужой стране. Ты всегда был храбрецом, оставайся же им до самой смерти. А после смерти ты вечно будешь рядом со мной”.