AREG TV



Прошло много, много лет. Но даже сегодня пред внутренним взором моим предстает вдохновенное лицо Комитаса, в душе звенит его теплый, сердечный голос.

— Эта песня очень стара, — сказал он, — возможно родилась она во времена язычества. В ней слышны могучие голоса, гордое мужество. Это идет от наших высоких гор, гремящих вод, грозных утесов. Должно быть храбрые патриархи-родоначальники пели эту песню. Наверное, Оган-Горлан ее пел, а Давид Сасунский слушал…

Он говорил, и от радости блестели его глаза.

Так, взяв песню у народа, он вернул ее народу уже очищенной и возрожденной. И, сверкая как кристалл, эта песня пришла в города, поднялась на сцены, эстрады, победно прозвучала на концертах.

Где есть армяне — там и песня Комитаса.

Эти песни послужили национальному сплочению и самопознанию. В них раскрылись печаль и радость народа, пафос его труда, любовь к родной природе; в песнях отразились и его горе, его протест против рабства, бесправной жизни, ярость против угнетателей и неугасимая вера в светлое будущее.

Комитас пал жертвой злодеяний и варварства турецких правителей. Он видел своими глазами трагическое шествие армянского народа — женщин, детей, старух и стариков, крестьян и интеллигентов Он видел, как нескончаемые толпы людей шли дорогой смерти к своим могилам. Все, все обреченные прошли через его великое, полное сострадания сердце — и это его сломило, сокрушило.